Кристофер Нолан дал большое интервью The Hollywood Reporter после триумфального старта «Одиссеи» — $264 млн в первый уикенд. Он рассказал, что фильм подогрел его интерес к жанру ужасов: «Мне больше не нужно, чтобы меня просили снимать хоррор. Хочешь — купи билет». Нолан подчёркивает, что жанр требует очень сильной концепции: «Это не про технический зуд, а про историю». Режиссёр также объяснил, почему в картине появилась сцена с собакой Одиссея: в последние годы он сам завёл собаку, и это помогло передать ту самую боль разлуки. «Одиссея» стала первым фильмом Нолана, снятым целиком в IMAX, и он отмечает, что новая звукоизоляционная система камер позволила работать тихо, без привычного «blimp». В ближайших планах — переиздание «Престижа» к 20-летию на 70-мм плёнке. Нолан также раскрыл параллели между «Одиссеей» и «Оппенгеймером»: и Троянский конь, и атомная бомба — это гениальные изобретения, которые разрушают цивилизацию. «Меня всегда вдохновляло кино как способ открыть окно в другой мир», — говорит он о конкуренции с Ridley Scott и Denis Villeneuve. При этом Нолан признался, что стремится снимать всё ровнее, чем другие блокбастеры: «Если ты укладываешься в бюджет и сроки, у тебя меньше поводов для вмешательства. Это даёт другую свободу».
Кристофер Нолан — о «Одиссее», новом желании снимать хоррор и переиздании «Престижа»
